Энциклопедия немцев России

СЛУЧАЙНАЯ
СТАТЬЯ

Воспитание – процесс обучения, защиты и заботы о детях с целью их здорового развития во взрослой жизни.  

Российские немцы, несмотря на социально-экономические и географические особенности формирования различных групп внутри России и конфессиональные различия, в воспитании детей придерживались общепринятых установок, привнесенных ими в Россию из Европы. В основе их – фундаментальные семейные ценности, национальные традиции, язык, духовная культура, религиозное мировоззрение, а также новые черты жизненного уклада, сформировавшиеся в России.  

К концу XIX в. за счет высокой рождаемости число немецких поселений в России достигло более 2 тысяч, а население — 1 790 489 человек. В сельской местности, особенно у немцев Поволжья, проживавших в наиболее изолированном пространстве, сложилась самодостаточная и интересная система воспитания. В семьях в среднем было 5–6 детей, и с их связывалось будущее на новой родине. 

Процесс воспитания начинался с первых дней новорожденного («Kindje» – лит. das Kind, ребенок, дитя, малыш). Ребенок слышал родную речь, колыбельные песни, постепенно привыкал к определенным пищевым пристрастиям, режиму дня, нормам гигиены. А. Лонзингер писал: «Немцы едят утром (Zumorgenessen), в 5:00–6:00 утра, в полдень (Mittagessa, Zumittagessen), в 11:30–12:00, и в 19–20 часов вечера (zu Nacht)». 

В воспитании мальчиков и девочек в первые 2–3 года различий не делали. Главный наряд был универсален и состоял из рубашки и чепца, в том числе и для совершения церковного таинства крещения как приобщения к Богу. На третьем или четвертом году жизни начиналось половое воспитание: девочек одевали в кофточки, юбочки, платьица, мальчиков – в рубашки и штаны с помочами. Из одной и той же ткани девочкам шили чепчик или капор, а мальчикам – колпачок, совсем как в Гессене или Баварии. Детей одевали по образу и подобию взрослых, как бы ускоряя процесс взросления и подготовки к будущей жизни.  

Одежда несла в себе и функционал опрятности: комбинезон для мальчика шился с прорехой внутри, хотя к горшку приучали месяцев с двух, сразу после кормления держа над ведром или над землей во дворе на вытянутых руках. У немцев Москвы, Петербурга и других городов с пяти–шести месяцев детей высаживали в специальный стульчик. Второй гигиенический навык прививался во время кормления, когда на ребенка надевали нагрудник (Brustlappe – нагрудная тряпка). Позднее детей приучали пользоваться носовым платком и носить его в специальном кармашке. Сморкание в рукав или на землю, как и щелканье семечек на сельской улице, всячески порицалось. 

С помощью незамысловатых, но очень мелодичных песен детей стремились не только убаюкать, но и защитить, уберечь от напастей: 

Schlouf, mein Kindje schlouf. 

Dein Paba hütt die Schouf, 

Die Mame hüt`t die Lämmerjer 

Und bringt `ä Schürz voll Blumerjer. 

Die roude macht mein Kindje marode, 

Die gehle will mein Kindje stehle, 

Die bloue will mein Kindje bedrohe, 

Die schwarze will mein Kindje kratze. 

Спи, мой малыш, спи. 

Твой папа пасет овец, 

Твоя мама пасет ягнят 

И принесёт полный передник цветов. 

Красные делают моего ребенка усталым, 

Желтые хотят моего ребенка украсть, 

Синие хотят моему ребенку угрожать, 

Черные хотят моего ребенка поцарапать.  

(Мама или няня легонько царапает животик или ручку ребенка).

(Schlaflied (колыбельная) из детства А. Я. Минора, с родины его предков и на диалекте колонии Прайс, Самарская губерния). 

Среди петербургских немцев была широко распространена в разных вариантах колыбельная «Озеро спит» Г. Пфайфеля (1879 г.): 

…Still ruht der See, durch das Gezweige 

Der heilige Odem Gottes weht 

Die Blümen am Segestade 

Sie flüstern leis ihr Nachtgebet… 

Спокойно безмолвное озеро, 

Лишь ветви деревьев 

Передают дуновение божественного дыхания, 

Цветы на берегу озера  

Тихо шепчут свою ночную молитву… 

(Вариант записан В. М. Жирмунским в 1927 г. в с. Ново-Саратовка Ленинградской области). 

Укачивали младенцев в напольных колыбелях («Wik», лит. «Wige») или в подвесных «Pambl»; последние были повсеместно распространены в Поволжье и на Украине из-за тесноты в домах. 

Песни способствовали воспитанию и необыкновенной музыкальности, свойственной российским немцам. В семье был один или несколько музыкальных инструментов: гармонь, флейта, скрипка и типичный для немцев инструмент хакпред (дословно «доска для рубки мяса»). Играли и пели зачастую всей семьей.  

Трудовое воспитание считалось основным и начиналось с игрушек. Куклы копировали взрослых до мельчайших деталей: лицо, прическа, руки с кистями и пальцами, ноги, что резко отличало их от русских кукол. На изготовление кукол, их одежды, постели для миниатюрной кроватки шли лоскутки ткани. Ничего не пропадало, так воспитывали бережливость и рачительность. Кукол «кормили», одевали, вязали им маленькие чулочки, укладывали спать, пели им колыбельные песни и т.п., полностью повторяя будущие женские обязанности. 

Игрушками в трудные времена служила домашняя утварь: например, подставку для лапши Т.Я. Фрикель (Леонгардт) в годы спецпоселения называла «Meine Kuh» («Моя коровка»). 

Девочки пяти-шести лет носили в кармашке вязальный крючок и нитки. В свободную минуту они вязали воротнички, полоски кружев. Безделье и лень даже в мелочах порицались:  

«Langes Faedje, faules Maedje» (рус.: «Длинная ниточка – ленивая девочка»), или: «Morje, morje, no net heit — saa ale vaule ljait» (рус: «Завтра, завтра, но не сегодня, – говорят все ленивые люди»).  

(Диалект села Кано, Новоузенского уезда Самарской губернии. Из семьи Т. Граф). 

Игрушки мальчиков состояли из небольших лопаток, вил, молоточков, молотильных камней, камешков, костей животных. Желанной игрушкой была лошадка в разных видах: от лошадиной головы на палочке, на которой можно было лихо скакать по деревне, до коня, сшитого из шинельного сукна на деревянной подставке с колесиками и украшенного сбруей, как у настоящего животного. Лошадь – главное животное в крестьянском хозяйстве, символ трудолюбия и надежности. 

С четырех лет дети уже помогали матери убирать дом, мыть посуду, ухаживать за малышами. Во время коллективизации и развития колхозного строительства, когда все матери работали в поле, подростки смотрели за младшими детьми. В 1920-х гг. в АССР НП почти в каждом селе создавались детские сады и ясли. В период голода 1932–1933 гг. детей школьного возраста в летнее время в детских садах немецкого Поволжья спасали: их там кормили и поддерживали.  

В Нижнем Поволжье первые детские сады появились в колонии Сарепта в конце 1830-х гг. как подготовительные классы к школе. Их посещали дети гернгутеров с 4 до 6 лет. Там они учились читать, знакомились с основами Закона Божьего и получали первичные знания об окружающем мире. С ликвидацией братской общины в Сарепте в 1892 г. общинные сады были распущены.  

Девушки-подростки каждую пятницу подметали часть двора и половину улицы до середины дороги, а мальчики посыпали дорогу песком. В Николаевской волости, будущем Марксштадском кантоне АССР НП, девушки изготавливали соломенную плетенку. По вечерам обязанностями девушек было прядение и ткачество, перематывание нитей в уток.  

Обучение рукоделию, а особенно прядению, носило не только воспитательный характер, но и глубокий сакральный смысл, исходивший из Средневековья и олицетворявший рождение, жизнь девушки во всех ипостасях, рождение детей и, наконец, смерть. Различные рукоделия были включены в школьную программу обучения девочек, в частности в Сарепте.  

С 8–10 лет дети работали в поле, собирали вредителей урожая, занимались прополкой, помогали собирать овощи, выращивать табак. 

Подарки играли свою роль в воспитании. Они поощряли за трудолюбие, послушание, аккуратность, успехи в учебе, служили наказанием для бездельников и проказников. Поощрение выражалось в количестве сладких подарков в виде выпечки и конфет или яиц на Пасху. Наказание приходило на Рождество в виде мифического существа Pelznickel (дословно «Николаус в меховой шубе»), который пугал шалунов своим внешним видом – вывернутой мехом наружу шубой, гремящими цепями и розгами в руках. Добрая Kriestkindchen («Христово дитя»), приходившая на смену лохматому чудищу, выслушивала покаяние виновников:  

Christkinche “Knoche”, 

Bet ich alle Woche, 

Bet ich alle verzenTag 

Dass es net meh 

Komme mag. 

Кристхен, 

Буду молиться всю неделю, 

Я буду молиться 14 дней, 

Больше этого никогда не случится. 

Воспитание и обучение были неразрывно связаны. Процент грамотности среди взрослых и детей до и после революции 1917 года у немцев был достаточно высоким. Немцы стремились дать детям образование, главной целью которого были подготовка к конфирмации и получение профессии. Религиозная составляющая была одной из главных в воспитании. Евангелие было принято читать всей семьей, заучивать псалмы и стихи религиозного содержания, рассказывать детям о том, что можно и нельзя и за какие провинности безотлагательно последует наказание Божье.  

Родители пристально следили за добросовестным отношением к учебе, а в школе вплоть до Октябрьской революции применялись розги, за исключением Сарепты, где телесные наказания были запрещены.  

Процесс взросления определялся религиозными нормами жизни. Это выражалось и в обряде конфирмации у лютеран, в возрасте 14–15 лет. Подросток сдавал экзамен на знание Закона Божьего, получал первое причастие и становился ответственным перед Всевышним за свои поступки. У католиков этот обряд проходил раньше, в 9–12 лет.  

Родители подростков тем не менее не снимали с себя ответственности за молодое поколение. Особенно следили за девушкой на выданье, которую нужно было в скором времени целомудренной передать в новую семью.  

Такие черты, как законопослушность, уважительное отношение к старшим, прививались примерами старшего поколения. Издавна было принято к старшим по возрасту, к родителям обращаться исключительно на «вы». Подчинение взрослым было беспрекословным. 

Несмотря на депортацию российских немцев в 1941 году и разрушение этнической общности система воспитания детей и традиционных семейных ценностей в своих главных составляющих сохранялась и отчасти сохраняется до сих пор. Это и трудовое воспитание, и ответственность, и аккуратность, и любовь к музыке и песне, уважение к старшим, патриотизм. 

Список сокращений

ГИАНП – Государственный исторический архив немцев Поволжья. 

НА СОМК – Научный архив Саратовского областного музея краеведения  

НВФ – научно вспомогательный фонд 

РН – российские немцы 

СМК – аббревиатура экспонатов основного фонда Саратовского областного музея краеведения 

ЭКМ – аббревиатура экспонатов основного фонда Энгельсского краеведческого музея 

ММК – аббревиатура экспонатов основного фонда Марксовского музея краеведения

ОБ ЭНЦИКЛОПЕДИИ

НОВОСТИ
RUSDEUTSCH