НОРКА (Norka, Старая Норка, Вейганд), ныне с. Некрасово Красноармейского района Саратовской области, немецкая колония в Правобережье Волги.

Рубрика: История и география расселения немцев в Российской империи, СССР, СНГ / история расселения
Евангелическо-лютеранская церковь с. Норка (1881)
Внутренний интерьер церкви в с. Норка (начало ХХ в.)
с. Некрасово (бывшая Норка). Фото автора. 2010 г.
с. Некрасово. Руины немецкой школы. Фото автора. 2010 г.
с. Некрасово. Клуб и сельская библиотека на ул. Чапаева. Фото автора. 2010 г.
с. Некрасово. Немецкая электростанция на ул. Чапаева. Фото автора. 2010 г.

НОРКА (Norka, Старая Норка, Вейганд), ныне с. Некрасово Красноармейского района Саратовской области, немецкая колония в Правобережье Волги по обоим берегам реки Норки. Находилась в 65 верстах от города Саратова и в 120 верстах от уездного города Камышина, по правую сторону от Саратовско-Астраханского почтового тракта. До 1864 г. Норка являлась центром Норкского округа, в состав которого входили волости – Норкская, Олешинская и Линево-Озерская Камышинского уезда (немецкие колонии Гукк, Гуссенбах, Диттель, Зеевальд, Кауц, Ротгаммель), а также колонии Аткарского уезда – Вальтер, Кольб и Франк. С 1871 г. до октября 1918 г. входила в Норкскую (Сплавнушинскую) волость Камышинского уезда Саратовской губернии.

После образования Трудовой коммуны немцев Поволжья и до ликвидации АССР немцев Поволжья в 1941 г. село Норка являлось административным центром Норкского сельского совета Бальцерского (Голо-Карамышского) кантона. В 1926 г. в Норкский сельсовет входили с. Норка и выс. Грундт.

Норка была основана 15 августа 1767 г. как коронная колония. Название было дано поселению благодаря речке Норке, на которой находилась колония. По указу от 26 февраля 1768 г. о наименованиях немецких колоний сохранила свое первое название – Норка.

Основателями колонии стали 212 семей (753 человека). Отличием Норки от других немецких поселений явилось то, что первые колонисты были преимущественно выходцами из одного региона Германии – княжества Изенбург (историческая часть современных земель Гессен, Рейнланд-Пфальц, Северный Рейн-Вестфалия). Общность исторической родины являлась редкостью для немецких колоний Поволжья, это и обусловило быстрое налаживание хозяйственной деятельности, сплоченность колонистов, отсутствие многочисленных межличностных конфликтов. Историк Якоб Дитц называет заселение Норки «счастливым исключением» и «блестящим доказательством» необходимости вдумчивого подхода к процессу расселения колонистов. Знаменитый российский и немецкий ученый-энциклопедист, академик Петр Симон Паллас, посетивший поволжские колонии в 1773 г., также отмечал лучшее экономическое положение Норки и Сплавнухи по сравнению с остальными колониями, наличие в них хлебных амбаров и даже организацию продажи хлеба в другие поселения.

Из 212 семей первых колонистов большинство являлись реформатами. 16 семей (57 человек) исповедовали лютеранство. Как и во многих других колониях, вместе с протестантами были вынуждены селиться немногочисленные католики, оказавшиеся среди представителей других конфессий при погрузке на корабли и распределении по колониям. Шесть семей Норки (20 человек) были католического вероисповедания.

Каждый первый колонист получил от Конторы опекунства в Саратове по 25 руб., телегу, три сажени веревок, хомут, дугу, седло, пять саженей веревок на вожжи, две лошади, некоторые колонисты получили и по одной корове. Большинство первых переселенцев являлись хлебопашцами и по роду своих занятий на прежней родине вполне соответствовали основной цели привлечения колонистов – освоение земледельческой зоны в пустынных степных окраинах России. Кроме хлебопашцев среди первых 212 домохозяев было 65 цеховых ремесленников (так при составлении списков первых поселенцев были записаны в этой колонии представители неземледельческих специальностей), четыре солдата, три сапожника, два ткача, портной, а также представитель такой редкой профессии как учитель, который, однако, являлся католиком и поэтому не мог преподавать для детей лютеран.

Первым форштегером колонии являлся Конрад Миллер, 32-х летний хлебопашец из Гессена. Имена всех форштегеров колонии не сохранились, известно, что в 1820-е гг. форштегером являлся колонист Нольде, в 1830-е гг. – Гонштейн. Форштегеры, которые по условиям дарованного колониям самоуправления выбирались колонистами и были подотчетны общему собранию колонии, зачастую пользовались покровительством Конторы опекунства. Когда с одним из форштегеров у общества колонии произошел конфликт, о котором стало известно Конторе, комиссар Иванов, расследовавший дело и пришедший к выводу о виновности форштегера, все же принял решение о наказании колонистов Норки, которые встали на защиту одного из домохозяев.

Через семь лет после своего основания, в 1774 г., колония подверглась нападению отрядов Емельяна Пугачева. Мятежники насильно мобилизовали несколько колонистов, сожгли дома, забрали лошадей и телеги. Я. Дитц приводит историю о злоключениях жителя Норки Иоганна Вильгельма Штеркеля (Штаркеля, прадеда пастора Вильгельма Штаркеля). Колонисту, попавшему по жребию в число вынужденных сопровождать отряд Пугачева, было приказано закопать в тайном месте пугачевскую кассу, после чего он подлежал повешению. Чудом спасшийся Штеркель бежал, но был задержан другим пугачевским отрядом, затем воевал на стороне повстанцев с правительственными войсками генерала И.И. Михельсона, был ранен и заключен в тюрьму Царицына. Ему снова удалось бежать вместе с другими немецкими колонистами, и только через пять месяцев Штеркель вернулся в родную Норку.

В первые годы экономическое положение колонии являлось неустойчивым не только из-за нападения отрядов Пугачева. Неурожай 1775 г., потери от падежа крупного рогатого скота, набеги грызунов и участившиеся кражи лошадей даже заставили жителей села обратиться за помощью «к короне», так как колонисты, по их словам, не имели возможности заниматься земледелием. По 8-й ревизии 1834 г., колония была наделена землей по 15 десятин на душу; по данным 10-й ревизии 1857 г., колонисты имели по 3,4 десятины земли на душу мужского населения. Для собственного потребления жители занимались садоводством, разведением картофеля, капусты, огурцов. В незначительной мере было развито бахчеводство. В 1806 г. Контора опекунства приняла решение «завести каждую неделю базар и в год две ярмарки» в колонии Норка.

Еще в 1810 г. жители колонии гернгуттеров Сарепта, не имевшие достаточного количества рабочих рук и возможности приобретать сырье за границей, открыли в Норке ткацкую фабрику. С этого времени Норка стала главным бумагопрядильным пунктом для производства сарпинки в немецких колониях, именно в Норке были заложены основы процесса изготовления сарпинки в Поволжье. Ткацкое производство со временем сконцентрировалось в руках «сарпинковых королей» Шмидта, Бореля и Рейнеке, которые открыли ткацкие фабрики в Гримме, Гуке, Норке и Гололобовке. Сотни колонистов Норки занимались надомной работой, активно привлекая к этому процессу детей с 7-летнего возраста. По данным на 1894 г., около 250 человек занималось изготовлением сарпинки. Колонисты занимались и другими промыслами. В 1886 г. в Норке проживало около 300 извозчиков, 78 колесников, 39 кузнецов, 36 ткачей, 28 столяров, 25 сапожников, 20 пастухов, 19 мельников, 19 портных, 16 кожевников, 14 плотников, 13 валяльщиков, 10 шорников, 9 овчинников, 7 пильщиков, 6 каменщиков, 2 переплетчика, 1 слесарь.

Немалое место в сельском хозяйстве в конце XVIII в. занимало разведение табака. Табак являлся одним из основных источников дохода колонистов, так как в целом в России табачное производство было слаборазвито, и скупщики с успехом продавали табак в листовом виде в Москве, в Петербурге, в Астрахани и на Украине. Табаководство в основном было распространено на левом берегу Волги. Норка и Антон являлись практически единственными правобережными колониями, где имелись табачные плантации, и его выращивание достигло значительных размеров. Однако со временем стали возникать трудности со сбытом, а монопольная деятельность купцов резко уменьшила закупочные цены. В 1780 г. 48 семей колонистов Норки, занимавшихся табаководством, отказались выращивать табак на продажу, ссылаясь на низкие закупочные цены. Постепенно производство табака сократилось до размера внутреннего потребления или вовсе прекратилось.

Уже во второй половине ХIХ в. Норка стала самой многочисленной по количеству населения правобережной немецкой колонией. Если первые деревянные дома возводились в считанные недели за счет казны, то с начала ХIХ в. колонисты основательно взялись за планировку и подбор материалов для собственных частных домов, которые строились согласно привезенным со старой родины традициям. По сведениям Центрального статистического комитета за 1859 г. в колонии насчитывалось 483 двора, пять кожевенных заводов, три маслобойни, 21 мельница. С 1834 г. в колонии действовал фельдшерский пункт. В 1870 г. общество колонии обратилось в Контору опекунства с просьбой открыть в селе общественное питейное заведение. В 1784 г. Казенная палата открыла в Норке питейный дом «с сенями и ледниками».

Согласно данным земской переписи 1886 г., население Норки проживало в 785 жилых домах, из них 444 было каменных, 336 деревянных и пять мазанковых. В селе имелось 54 промышленных предприятия (из них шесть ветряных мукомольных мельниц, шесть маслобоен, пять кожевенных заводов, семь столярных заведений, одиннадцать сапожных мастерских, пять портняжных заведений и одиннадцать кузниц), было открыто пять кабаков и трактиров, работало 13 лавок (из них три мануфактурных, шесть мелочных и четыре винных). На рубеже ХХ в. в селе имелось 26 капитальных зданий и «при многих таковые пристройки». По сведениям Самарского Губернского Статистического Комитета, в 1910 г. в колонии работала паровая мельница, принадлежавшая Ф. Зингеру, имелись столярные, сапожные, портняжные мастерские, кузницы, земская ямская станция, ветеринарный пункт, ссудо-сберегательная касса.

Быстрый рост населения и малоземелье заставляли колонистов создавать дочерние поселения. Так, в колонию Ней-Норку на р. Иловля (ныне с. Новая Норка Котовского района Волгоградской обл.) в 1851–1852 гг. выселилось 520 человек. В 1859 г. была основана дочерняя колония Розенфельд (ныне с. Розовое Советского района Саратовской обл.), в 1860 г. – Ней-Гуссенбах (ныне с. Первомайское Краснокутского района Саратовской области). После введения всеобщей воинской повинности и ликвидации всех привилегий колонистов Указом от 4 июня 1874 г. в Норке и Голом Карамыше (Бальцер, ныне Красноармейск) зародилось движение по инициации эмиграции поволжских немцев в Америку. В июне 1874 г. 100 семей Норки высказали уездным властям желание выехать в Америку и направили туда своих уполномоченных. Эмиграционные настроения всячески сдерживались властями, которые распространяли среди немецкого населения открытые письма колонистов-эмигрантов с описанием бедственного положения переселенцев в Бразилии. Но колонисты Норки отнеслись к ним крайне недоверчиво, и в 1874–1875 гг. из колонии в Америку выехало 89 семей, намного больше, чем из других колоний Правобережья. По состоянию на 1876 г. еще четыре тысячи человек изъявили желание выехать из Норки. Однако после того как с 1789 г. на Волгу из Бразилии стали возвращаться сотни разорившихся поволжских немцев, активная эмиграция за границу была приостановлена вплоть до ее новой волны в 1886 г.

В годы советской власти в селе имелись кооперативная лавка, сельскохозяйственное кредитное товарищество, была организована машинно-тракторная станция, создана электростанция, работала больница, открыта изба-читальня, детский дом, детские ясли, библиотека. В годы коллективизации в селе было создано четыре колхоза, В сентябре 1941 г. немцы были депортированы из Норки. В 1960-е гг. в село пыталось вернуться немало депортированных оттуда немецких семей. Не получив разрешения на прописку, многие из них были вынуждены селиться на станции Петров Вал в соседней Волгоградской области, где существовал острый дефицит рабочих рук.

Школа и обучение детей. Первая церковно-приходская немецкая школа появилась в селе с момента его основания в 1767 г. Занятия для детей в возрасте от 7 лет проходили в частных жилых домах. Первый деревянный школьно-молитвенный дом в Норке был построен в 1771 г. под руководством пастора И. Гервига. С увеличением числа жителей колонии в 1868 г. была открыта первая частная товарищеская школа, а несколько позже еще и земская школа. По состоянию на 1894 г., в колонии имелось три школы – церковно-приходская, частная товарищеская и министерское училище.

Министерское училище появилось в селе в 1870-е гг. Условием его открытия стало обязательство сельского общества выделить под училище участок земли, построить помещение, нанять учителей и сторожа, содержать учителей, обеспечить домами для проживания, а также выделять средства на учебные пособия и принадлежности. Министерством на содержание училища выделялись ничтожные суммы. Училище было открыто и содержалось ис­ключительно на местные средства, но оно оставалось министерским, т.е. целиком подчинялись школьной администрации – инспектору народных училищ. Обязательными предметами преподавания в министерском училище были Закон Божий, грамота, русский язык, чистописанием, арифметика. Учителя могли вводить дополнительные занятия.

Согласно статистическим сведениям о состоянии школ в немецких колониях, собранным пробстом Левобережья И. Эрбесом, в 1906 г. из 13 366 жителей села 1075 являлись детьми в возрасте от 7 до 15 лет, обязанными получить начальное образование. В отличие от других немецких поселений, в Норке посещаемость школы детьми школьного возраста была практически стопроцентной. В 1906 г. в министерском училище обучалось 125 мальчиков, 25 девочек и работало три учителя. Училище имело три классных комнаты. Церковную школу посещало 443 мальчика, 482 девочки, в ней работало семь учителей. Церковная школа имела лишь одну большую классную комнату. Обе школы содержались на средства сельского общества. В годы советской власти все три школы были закрыты, а затем реорганизованы в две начальные и среднюю школы.

Вероисповедание жителей и церковь. Особенностью Норки являлась принадлежность большинства колонистов к реформатской церкви. Кроме официальной церкви в селах Норкской волости Камышинского уезда Саратовской губернии во второй половине ХIХ в. активно действовали конфессиональные меньшинства – последователи движения танцбрудеров. В 1875 г. в Норке действовала секта «Братьев и сестер» под названием «Аусгенгер» состоявшая из 26 человек. В 1879 г. в селе насчитывалось также 67 баптистов.

Лютеранско-реформатский приход в Норке был утвержден в 1767 г. Он был основан при непосредственном участии первого в саратовских колониях евангелического священника Иоганна Гервига (1714–1782), прибывшего в Россию в 1767 г. в числе первых колонистов. Приход Норка включал общины Норка, Гук (Сплавнуха). После основания в 1863 г. к приходу было присоединено село Ней-Мессер (Лизандердорф), являвшееся дочерней колонией Мессера (Усть-Золихи).

В конце ХVIII в. приход Норка объединял около двух тысяч человек, проживавших в колониях Норка, Мессер и Гук и 600 реформатов и лютеран из других близлежащих местностей. В 1836 г. приход насчитывал 6234 человека, в этом году в приходе родилось 332, а умерло 125 человек. По состоянию на 1905 г. приход Норка, насчитывавший 23 тысячи 179 человек, по своей численности являлся вторым крупнейшими церковным приходом Евангелическо-лютеранской церкви России после поволжского прихода Франк (28 039 чел.).

Точная дата постройки первой лютеранской кирхи в колонии не сохранилась. Известно лишь, что при основании немецких колоний Поволжья казна построила в них 24 деревянных церкви – по количеству первых приходов. Можно утверждать, что первая небольшая деревянная церковь была возведена в Норке на государственные средства не ранее 1768 г. и не позже 1770 г. Это была временная, простая по композиции и практически лишенная декора постройка, более напоминавшая вместительный жилой дом, нежели богослужебное здание. Она строилась в спешке, местными мастерами. В первые годы после основания колоний не могло быть и речи о каком-либо архитектурном стиле, гораздо важнее для колонистов был сам факт появления в российских степях протестантской кирхи, которая служила не только местом проведения богослужений, но и центром общинной жизни. В 1791 г. для этой деревянной кирхи был приобретен орган, община перевезла его из замковой церкви в городке Барби на Эльбе. Вторая деревянная кирха, построенная уже на средства общины, появилась в Норке в 1822 г. Она была намного вместительнее предыдущей, но также строилась без специального архитектурного проекта и составления сметы, руками крестьян-колонистов, по их собственному плану и на их средства.

В 1880–1882 гг. в колонии на месте старой церкви была построена новая величественная деревянная кирха в совершенно новом для Норки архитектурном стиле. Этот стиль, в котором переплелись элементы русского классицизма и однообразных архитектурных форм, навязанных колонистам архитекторами Конторы опекунства, распространился в Поволжье с 1860-х гг. Познакомившись с искусством русского церковного зодчества, немецкие колонисты и архитекторы начали применять его элементы в процессе построения своих храмов. Влияние классицизма особенно заметно в наружных и внутренних колоннах и украшениях вновь строящихся немецких храмов. Кирха в Норке была деревянной. Деревянных церквей, вследствие их относительной дешевизны и наличия древесных материалов, в колониях было гораздо больше, и в постройке этих кирх немецкими мастерами было проявлено не меньше вкуса, чем в процессе возведения каменных храмов.

Кирха в Норке была построена на прочном каменном фундаменте, выходившем из земли, и по форме представляла собой продолговатый четырехугольник внушительных размеров с чуть скругленной апсидой. Двухэтажная церковь имела четырехступенчатую башню-колокольню, завершавшуюся большим куполом с крестом, высокие и частые окна (более 20 с каждой боковой стороны храма), по четыре наружных колонны с каждой стороны, заканчивавшихся треугольными портиками, и колонны со стороны притвора. Внутреннее пространство кирхи разделялось на три части: притвор, среднюю часть и алтарь. Украшенный резьбой алтарь отделялся от средней части, вмещавшей скамьи для 2500 прихожан, богато декорированной церковной кафедрой. Крыша была покрыта железом, а кирха обсажена по периметру деревьями и обнесена невысоким забором. Храм был освящен в 1881 г. В кирхе был установлен орган известной немецкой фирмы «Валькер» из Людвигсбурга (Германия), изготовленный и привезенный в Россию в 1891 г. Около церкви была установлена деревянная звонница. В 1886 г. недалеко от церкви на кирпичном фундаменте был возведен деревянный пасторат.

Первый пастор прихода Иоганн Гервиг (1714–1782) совершал из Норки неоднократные поездки по различным поволжским немецким колониям, т.к. многие лютеранские и реформатские общины обращались к нему за помощью в проведении богослужений и проведения треб ввиду недостатка пасторов в первые годы поселения (в начале 1780-х на все поволжские колонии насчитывалось менее 10 протестантских священнослужителей).

После смерти И. Гервига община Норки направила вызывную грамоту реформатскому пастору из Швейцарии, врачу Иоганну Баптисте Каттанео (1746–1831), который прибыл в Норку в августе 1784 г. вместе с женой и шестью детьми. Широко образованный проповедник и активный деятель церкви, Каттанео стал вскоре одним из руководителей церковной организации Поволжья, переживавшей процесс своего становления. По просьбе прихожан и в связи с нехваткой протестантских священнослужителей, Каттанео совершал богослужения и церковные требы и в других общинах, в т.ч. в Саратове, Побочном, Ягодной Поляне. В награду за верную службу России сын пастора, родившийся в Норке, Лука Каттанео (1787–1828) получил право обучаться в Дерптском университете на средства императорской семьи, а сам пастор был награжден золотой табакеркой с вензелем императора Александра I. В 1817 г. в возрасте 51 года Каттанео уступил должность пастора своему сыну – Луке, а сам сосредоточился на врачебной деятельности. В немецких колониях и даже у кочевников-калмыков Каттанео-старший был известен как прекрасный врач и хирург. Только до 1819 г. Каттанео провел 16 ампутаций рук и ног, 277 операций против раковых и других опухолей и сделал более 8 тыс. прививок против оспы. За успехи во врачебной практике был награжден крестом на владимирской ленте. Благодаря своим разносторонним знаниям он помогал колонистам также в пчеловодстве, растениеводстве и сельском хозяйстве.

Когда в 1821 г. сын Каттанео по указу консистории был переведен в приход Байдек (Таловка) в Правобережье Волги, 75-летний пастор снова вернулся к работе в приходе. В записках «Путешествие через Германию и Россию» пастор И.Б. Каттанео описал впечатления о своей деятельности в России и дал характеристику немецким поселениям в Поволжье. Мемуары Каттанео, написанные в 1786 г., были опубликованы в 1925 г. пастором Эрбесом.

В колонии Норка родился не только пастор Лука Каттанео, ставший пробстом и служивший в Норке, Бейдеке и Астрахани, но и несколько других известных лютеранских священников: ставший базельским миссионером, служивший не только в Норке и Экгейме, но и в США пробст Вильгельм Штеркель (1839 – после 1908); репрессированный в 1930-е гг. Эмиль Пфейфер (1891–1938); пастор и общественный деятель Иоганн Шлейнинг (1879–1961). В Норке родились и историки поволжских немцев – автор работы «Наши колонии» А.А. Клаус (1829–1887) и пастор, магистр теологии, профессор Готтлиб Натанаэль Бонвеч (1848–1925). Последний относился к целой династии лютеранских пасторов. Его отец пробст Кристоф Генрих Бонвеч, бывший сапожник, ставший базельским миссионером, долгое время служил пастором в Грузии и прибыл в Норку по приглашению колонистов в 1845 г. Согласно вызывной грамоте, колонисты, пригласившие к себе Бонвеча, выплачивали ему ежегодную заработную плату в 171 рубль 43 копейки, предоставляли квартиру от прихода, 150 пудов картофеля, 18 возов сена и 55 саженей дров, а также по одному пуду пшеницы и ржи от каждого семейства. Интересен также размер оплаты, взимавшийся с колонистов за требы: крещение стоило 15 копеек, конфирмация – 30, венчание – 60 и похороны – 15 копеек.

Долгое время приход Норка-Гук-Ней-Мессер занимал особое положение среди протестантских приходов поволжских колоний. В то время в Поволжье существовали и другие реформатские приходы – Усть-Золиха (Мессер) и Бальцер (Голый Карамыш). После утверждения в 1832 г. церковного Устава Евангелическо-лютеранской церкви России Генеральная консистория одобрила образование двух пробстских округов в Поволжье, поэтому с 1832 г. реформатские приходы стали подчиняться единой консистории и были окончательно объединены вместе с лютеранскими. Положение Норки как одной из крупнейших колоний Поволжья отражалось и на ее церковной жизни. В 1865 г. Норка единственная из всех немецких колоний удостоилась чести стать местом проведения 31 синода пасторов нагорной стороны Волги. В течение всего ХIХ в. синоды проходили только в Саратове.

С установлением советской власти многотысячные лютеранские приходы осиротели и годами жили без пасторов: в 1924 г. в Поволжье в среднем на четыре тысячи лютеран приходился всего один проповедник. Так, девять лет не было пастора в 23-х тысячном приходе Норка-Гук-Ней-Мессер. Такой же была ситуация во многих других приходах. Лютеранская церковь в Поволжье находилась под руководством так называемого «Исполнительного комитета евангелическо-лютеранской церкви немецких колоний Поволжья». Его членами являлись многие лютеранские пасторы, вынужденные под давлением обстоятельств вступить в навязанную им советскими органами организацию, Председателем исполкома являлся пробст Правобережья, пастор прихода Норка Фридрих Вакер (1886 – после 1938). В начале 1920-х гг. пастор Вакер был активным участником помощи голодающим и координатором Национального Лютеранского Совета, занимавшегося поставкой продовольствия в Поволжье. В 1925 г. он был назначен директором семинарии проповедников в Ленинграде, открывшейся в сентябре 1925 г. 15 октября 1930 г. пастор Вакер был арестован, сослан на три года в лагерь Дубинино, близ Братска в Восточной Сибири. По ходатайству МИД Германии в 1933 г. он был освобожден без права заниматься проповеднической деятельностью.

Репрессирован был и последний пастор прихода Норка Эмиль Иванович Пфейфер (1891–1939), служивший с 1925 по 1933 г. в Норке, Гуке и Ней-Мессере. В последние годы его служения в Норке органы НКВД вели тщательное наблюдение не только за самим пастором, но и за особо активными верующими. Так, в 1931 г. Президиум ЦИК АССР немцев Поволжья получил секретные сведения от региональной Комиссии по рассмотрению религиозных вопросов, согласно которым в церковной общине насчитывалось 3954 верующих, из них 110 человек были отнесены к категории лишенцев (лишенных политических прав). Осознавая постоянный контроль со стороны органов власти, чинивших различные препятствия деятельности пастора, весной 1932 г. Пфейфер переехал в Саратов, однако продолжал периодически проводить богослужения в Норке. В 1934 г. он был арестован по обвинению в антисоветской деятельности и постановлением особого совещания при НКВД приговорен к ссылке. После повторного ареста пастор был осужден Военной коллегией Верховного Суда СССР по ст. 58–1 «а» УК РСФСР и расстрелян. Эмиль Пфейфер был реабилитирован 5 сентября 1991 г.

После ареста пастора Комиссия по вопросам культов при ЦИК АССР немцев Поволжья направила 28 августа 1834 г. в Президиум АССР немцев Поволжья информацию о том, что молитвенный дом в с. Норка уже закрыт, а здание церкви еще используется верующими, поэтому вопрос о ее закрытии требует специального рассмотрения. Подыскивая различные предлоги для закрытия церкви, Комиссия по вопросам культов обратилась к религиозной общине с предложением в недельный срок оплатить долги и налог со строения за последние пять лет, и получить затем церковь в свое распоряжение. Но денег у общины не было, так как ставка налога составляла до 8% стоимости здания в год. Уже 3 октября 1934 г. церковь была закрыта по официальному Постановлению Президиума ЦИК. Формальным поводом для закрытия кирхи послужил факт несвоевременной оплаты налогов церковной общиной. Президиум ЦИК рекомендовал использовать здание церкви под клуб.

Список пасторов прихода Норка-Гук-Ней-Мессер. 1769–1782 гг. – Иоганн Георг Гервиг (Johann Georg Herwig). 1784–1831 гг. – Иоганн Баптиста Каттанео (Johann Baptista Cattaneo). 1817–1821 гг. – помощник пастора Лука Каттанео (Lukas Cattaneo). 1828 г.– Лука Каттанео (Lukas Cattaneo). 1831–1841 гг. – Фридрих Бо(е)рнер (Friedrich Bo(e)rner). 1845–1876 гг. – Кристоф Генрих Бонвеч (Christoph Heinrich Bonwetsch). 1875–1877 гг. – помощник пастора Готтлиб Натанаэль Бонвеч (Gottlieb Nathanael Bonwetsch). 1877–1908 гг. – Вильгельм Штеркель (Wilhelm Stärkel). 1897–1901 гг. – помощник пастора Вольдемар Сиббуль (Woldemar Sibbul). 1910–1913 гг. – Давид Вайгум (David Weigum). 1913–1925 гг. – Фридрих Вакер (Friedrich Wacker). 1929–1934 гг. – Эмиль Пфейфер (Emil Pfeifer).

Численность населения. Норка являлась самой населенной немецкой колонией Правобережья Волги. В 1767 г. в колонии Норка проживало 753 иностранных колониста, в 1773 г. их насчитывалось – 957, в 1788 г. – 1358, в 1798 г. – 1660, в 1816 г. – 2509, в 1834 г. – 4113, в 1850 г. – 5951, в 1859 г. – 6354, в 1886 г. – 7641 человека. В 1874–1875 гг. 89 человек эмигрировали в Америку. По переписи населения 1897 г. в Норке проживало 6843 человек, из них 6815 были немцами. По состоянию на 1905 г., в селе насчитывалось 13 500 человек, в 1911 г. – 14 174 человека. По данным Всероссийской переписи населения 1920 г., в Норке проживало 7325 человек. В 1921 г. в селе родилось 307, а умерло 437 человек. По данным Облстатуправления Автономной области немцев Поволжья, на 1 января 1922 г. в Норке насчитывалось 7292 человек. В 1923 г. в селе проживало 6913 человек. По данным Всероссийской переписи населения 1926 г., общее количество населения в селе составляло 7466 человек (3648 мужского пола и 3818 женского пола), из них – 2307 немцев, здесь насчитывалось 1062 домохозяйства, из них 1057 немецких. В 1931 г. в селе проживало 7707 человек, из них – 7693 немцев.

Село сегодня. Ныне с. Некрасово Красноармейского района Саратовской области. В настоящее время село является единственным населенным пунктом Некрасовского муниципального образования (сельского поселения). Согласно данным переписи 2002 г., в селе проживал 1001 человек, что в пятнадцать раз меньше, чем до революции 1917 г. Население современного села неуклонно сокращается. С трудом можно представить, что это село еще сто лет назад превосходило по численности такие города Саратовской области как Аткарск, Балашов или Красноармейск.

От былого величия немецкой колонии практически ничего не сохранилось. От бывшей Норки в современном Некрасово осталась лишь небольшая центральная часть. На окраине села можно увидеть развалины кирпичной мельницы и иных немецких строений. В центре современного Некрасово еще можно найти типичные немецкие жилые дома конца ХIХ – начала ХХ вв., причем не только деревянные, но и кирпичные. На одном из них сохранилась даже дата постройки – 1913 гд. Наиболее примечательным является здание бывшей электростанции (ныне жилой дом на ул. Чапаева). На некоторых жилых домах до сих имеются старинные немецкие таблички с изображением ведра, лопаты или багра. Статья 9 «Инструкции о внутреннем распорядке и управлении в поволжских колониях» 1800 г., предписывала «всех поселян по дворам расписать, кому с чем идти на пожар». Поэтому во всех немецких колониях на домах были прикреплены соответствующие таблички с указанием, какое огнегасительное орудие должен был нести хозяин дома в случае пожара.

Величественное здание лютеранской кирхи в селе не сохранилось, на месте центральной церковной площади сегодня пустырь. Но Некрасово – одно из немногих бывших немецких сел, где усилиями жителей, духовенства, меценатов и строителей возрожден христианский храм. На улице Советской действует небольшая православная церковь, обустроенная в 2007 г. и освященная во имя святого великомученика и целителя Пантелеймона. Храм открыт в помещении бывшей амбулаторной больницы. Лишь развалины остались и от здания бывшей немецкой школы, располагавшейся в непосредственной близости от кирхи. По состоянию на 2010 г., в школе с. Некрасово обучалось 76 учеников и работало 13 учителей.

Архивы

ГАСО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 8552. Л. 48; Д. 12411. Л. 96; Ф. 180. Оп. 1. Д. 4720, 12187; Ф. 637. Оп. 2. Д. 37. Оп. 18. Д. 157–158, 163; ГИАНП. Ф. 226. Оп. 1–3. Д. 1–81; Ф. 849. Оп. 1. Д. 834. Л. 81; Д. 890. Л. 45; Д. 1062. Л. 96; Ф. 1831. Оп. 1. Д. 62; Д. 299. Л. 62; Оп. 2. Д. 76. Л. 158–163.

Литература

Дитц Я. История поволжских немцев-колонистов. – М., 1997; Князева Е.Е., Соловьева Ф. Лютеранские церкви и приходы ХVIII – ХХ вв. Исторический справочник. – СПб., 2001. – Часть I; Минх А.Н. Историко-географический словарь Саратовской губернии: Южные уезды: Камышинский и Царицынский. Т. 1. Вып. 2. Лит. Е–К. Печатан под наблюдением С.А. Щеглова. – Саратов: Тип. Губ. земства, 1900. – Приложение к Трудам Саратовской Ученой Архивной Комиссии; Мютель Э. Посвятившие жизнь служению Богу // «Наша церковь». – 1996. – № 3–5; Плеве И.Р. Немецкие колонии на Волге во второй половине ХVIII века. – М., 1998; Плеве И.Р. Эмиграция немцев из Поволжья во второй половине ХIХ века (начальный этап) // Немцы России: социально-экономическое и духовное развитие (1871–1941 ). – М., 2002; Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 1. – Т. XXVI. – СПб., 1832. – С. 299–313; Скучаева О.Е. Заселение территории бывшей Республики немцев Поволжья в послевоенное время (1940-е – 1960-е) // Начальный период Великой Отечественной войны и депортация российских немцев: взгляды и оценки через 70 лет. Материалы конференции. – М., 2011; Терехин С.О. Немецкая архитектура в Саратовском Поволжье: опыт идентификации // Культура русских и немцев в Поволжском регионе. – Саратов, 1993; Cattaneo J. Die Reise durch die Deutschland und Russland. Ulm, 1788 // Еrbes J. Sufferings of the first german colonists durinyfirst two decades, 1766–1786. – «Jornal» of AHSGR. – 1990. – № 2; Pallas P.S. Reise durch verschiedene Provinzen des Rußischen Reichs in den Jahren 1768–1773. – 3 Bd. – СПб., 1771–1776; Petri H. Kirche und Schule in den ersten Jahrzehnten evangelischer wolgadeutscher Gemeinden // Ostdeutsche Wissenschaft. Jahrbuch des Ostdeutschen Kulterrates. – Band VII. – München, 1960. ; Stumpp K. Verzeichnis der evangelischen Pastoren in den einzelnen deutschen und gemischten Kirchspielen in Russland bzw. der Sowjetunion, ohne Baltikum und Polen // Die Kirchen und das religiöse Leben der Russlanddeutschen. – Stuttgart, 1978; Terjochin S. Deutsche Architektur an der Wolga. – Berlin/Bonn, 1993. 

Подняться вверх